Monthly Archives: January 2008

фамильные ценности

Мне довелось поработать несколько лет в институте электроэнергетики (ВНИИЭ). Этот институт очень хорошо иллюстрировал известное правило, что нет такого слова, которое не могло бы стать еврейской фамилией. Правда, слов на всех не хватило, поэтому некоторые фамилии повторялись. Иногда повторы, конечно, случались по тривиальным (родственным) причинам – так, например, из-за нас с моим папой двое сотрудников Центрального Диспетчерского Управления (основного нашего клиента) чуть не подрались. Они во время беседы обнаружили, что оба работают с Герштейном, стали друг другу объяснять, на каком проекте этот Герштейн работает, выяснили, что что-то не сходится, перешли на повышенные тона, обвиняя собеседника в страшных грехах, пока кто-то третий им не объяснил, что они оба правы, просто Герштейнов во ВНИИЭ больше одного. Но некоторые были просто однофамильцами. Например, в одной комнате некоторое время сидело два Рабиновича, и народ, звонивший в эту комнату и просивший к телефону Рабиновича, очень обижался на уточняющий вопрос “А вам какого?”. Случались, конечно, фамилии и посложней. Так, например, Штейншнейдер, если вдруг встречался с Купершмидтом, здоровался с ним четыре раза. А Герцвольф очень гордился своей фамилией, означавшей. как он считал, “сердце волка” (Herz Wolf), пока ему не рассказали другую версию – (Her Zwolfe – двенадцатый хер (господин)).

Жванецкий об Америке

Жванецкий на своем концерте в середине декабря прошлого года сказал:

Некоторые Америке подражают.
Некоторые Америку ненавидят.
И только Россия ненавидит и подражает одновременно

письменность

Дети недавно обсуждали, какая у различных народов письменность и связанные с этим атрибуты. Справа налево, слева направо, сверху вниз…Оказывается, по утверждению детей, что есть даже двустороннее направление. Строчки чередуются – слева направо и справа налево, чтобы “вхолостую не гонять глаза”. Изыскания в интернете подтвердили это утверждение – по крайней мере, у древних греков, действительно, встречались двусторонние надписи. Например, здесь Сам по себе этот факт, конечно, достаточно интересен. Дети стали активно обсуждать достоинства такого письма, но быстро обнаружили недостаток. Если человек напишет книгу и решит выкинуть откуда-нибудь из середины одну строчку (например, в процессе редактирования), то ему придется переписывать половину книги!

новости блога

Блог был успешно модернизирован. Чтобы подписаться на emails с новыми записями и комментариями, надо зарегистрироваться. Линк для регистрации справа. Подписка на RSS Feeds может быть добавлена через соответствующие линки справа или снизу страницы.

десять процентов

Лента.ру, видимо, еще не совсем вышла из зимней спячки. С математикой, а точнее, с английским языком у них как-то не заладилось (Лента.ру)

Крупнейший банк США по размеру активов, Citigroup, рассматривает возможность сокращения штата на 5-10 процентов. Об этом сообщило агентство Reuters со ссылкой на телеканал CNBC. Число уволенных банковских работников может достичь 327 тысяч человек.

То есть, если задуматься, то получается, что сейчас в Citigroup работает 3 миллиона 270 тысяч человек – народа хватит на какую-нибудь бывшую союзную республику.
Но если посмотреть первоисточник, то оказывается, что, все-таки, 327 тысяч человек – это общее число сотрудников банка, и речь идет о возможном увольнении от 16 до 32 тысяч человек (Reuters)

NEW YORK (Reuters) – Citigroup (C.N: Quote, Profile, Research) is considering cutting 5 percent to 10 percent of its work force, which totals 327,000, CNBC television reported on Monday, without citing sources.

Work force, which totals 327,000 легко преобразовалось в число уволенных. Не совсем точно, но кого это волнует, зато как красиво выглядит заголовок!

Крупнейший банк США уволит более 300 тысяч сотрудников

вспоминая Ленина

У нас был один знакомый художник, который рассказал пару баек про вождя мирового пролетариата, точнее, про его изображения.  За достоверность этих историй я не ручаюсь.

Отлили очередную бронзовую статую Ленина. Когда закончили, оказалось, что материала немного не хватило, и в голове – дырка. Срочно собрались, статую уже надо устанавливать, назначены соответствующие мероприятия. В спешном порядке решили закрыть дырку кепкой. Все очень обрадовались такому мудрому решению, скульптор тут же все это осуществил, а на открытии оказалось, что Ильич в руке держит еще одну кепку.

Художественная выставка в Манеже. Выставка посвящена какому-то очередному юбилею вождя, все работы тшательно отобраны специальной комиссией. И вдруг один из рабочих, переносивший картины “куда скажут”, поинтересовался, почему это Ленин стоит на фоне мавзолея. Картина висела перед многочисленными комиссиями достаточно долго, но никто внимания на это не обратил. Разразился скандал, срочно вызвали художника и велели закрасить либо Ленина, либо мавзолей.

Пара историй, рассказанных моим дядей. Эти истории совершенно достоверны.

В Москве на Октябрьской площади стоит (я понятия не имею, стоит он еще или его уже снесли) памятник Ленину. Этот памятник очень высокий , и его огромную голову полюбили голуби, которые, удобно там разместившись, обильно удобряли все окружающее пространство. Чтобы избежать этого неожиданного эффекта, лысину вождя покрыли иголочками. Довольно часто верхушка статуи оказывалась в облаках, поэтому статую прозвали “Ежик в тумане”.

В Монголии, где дядя провел достаточно много времени в командировках, считали нужным (ну, или им настоятельно рекомендовали “старшие братья”) вешать на стенах некоторых домов портреты основателей всепобеждающего учения. С Лениным у них проблем не было. Портреты пассажира пломбированного вагона им, видимо, завезли в большом количестве. Загвоздка вышла с портретом Карла Маркса. Дядя продемонстрировал нам фотографию одного из портретов папы Карла. Борода, усы – все было на месте. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что бороду, усы и шевелюру пририсовали к портрету Ленина.

искусство импровизации

В середине 80х годов я учился играть на саксофоне в джазовой студии на Каширке. Студия эта тогда была достаточно своеобразным учреждением, где преподавали порой не очень приспособленные для этого занятия музыканты. Они могли не прийти на занятия, никого не предупредив или посчитать, что, например, день выборов – вполне достаточное оправдание для отмены занятий. Я уж не говорю о том, что некоторых из них трезвыми никто никогда не видел. Но студия, тем не менее, пользовалась большой популярностью, кое-кто там даже умудрялся чему-то научиться, там постоянно устраивались концерты, куда порой приглашались музыканты, которых больше в Москве нигде нельзя было увидеть. Например, Тарасов и Чекасин. Да и джазовых концертов тогда в Москве почти не было, студия была практически единственным местом, где такие концерты и фестивали (в которых, помимо большого количества профессиональных музыкантов, обязательно принимали участие и лучшие ученики студии) проводились достаточно регулярно.
Саксофонистов в студии было достаточно много. Кто-то, как и я, учился играть на саксофоне, но многие играли вполне профессионально и ходили для того, чтобы научиться импровизировать.
С одним таким саксофонистом мы несколько лет достаточно тесно общались. Ему тогда было лет 45, он всю жизнь играл на саксофоне, играл во множестве групп и оркестров, но, в основном, в свободное от работы время. А работал он то ли инженером, то ли программистом, я уже точно не помню. У него была простая русская, на первый взгляд, фамилия Леонидов, хотя его внешность не оставляла никаких сомнений в его непролетарском происхождении. Как-то он пришел в студию в некоторой задумчивости. Мы разговорились, и он сказал, что ему позвонил его знакомый и позвал на интервью “в одно очень хорошее место”. Он в то время как раз подумывал о смене работы, поэтому, не долго думая, согласился приехать. Поинтересоваться, куда его зовут, ему в голову не пришло. Хотя, как он сказал, то, что интервью было в городе Жуковский, его должно было насторожить.  Когда он приехал, оказалось, что это – туполевское КБ. Он хотел сразу поехать обратно, но потом решил, что раз уж все равно приехал, то можно, наверное, и побеседовать. Пошел в отдел кадров, человек из отдела кадров с ним очень хорошо побеседовал, спросил, как его зовут, поинтересовался, где он работал, чем занимался, очень обрадовался, сказал, что он им очень подходит, и попросил документы.  Очень довольный беседой саксофонист протянул документы (он уже считал, что все обошлось), представитель отдела кадров мельком взглянул в паспорт, резко переменился в лице, слегка даже позеленел и спросил с металлом в голосе: “Что вам здесь нужно?”. На что мой приятель симпровизировал: “Тут передавали, что недавно умер Туполев, так я хотел на его место”.