Допрос с пристрастием

CNN, ознакомившись вчера с текстом выступления Коми, потихонечку убрало табло с обратным отсчетом, чтобы не заострять внимание на сегодняшнем шоу. Все бары в Вашингтоне, тем не менее, были переполнены, и народ, затаив дыхание, если такое в баре вообще возможно, слушал бывшего директора ФБР, время от времени смахивая друг у друга слезу, когда очередной сенатор перед серией вопросов выражал ему искреннюю признательность за его блестящую работу на благо разведсообщества.

Коми, которого заставили выступать под присягой, сначала по бумажке прочитал, как дискомфортно он себя чувствовал, разговаривая с Трампом, потом, чтобы заполнить отведенное ему для вступительного слова время, сказал, что Трамп соврал, назвав его некомпетентным, потому что компетентнее его вообще никого нет, а потом перешел к ответам на вопросы строго чередующихся республиканцев и демократов, и уже после первых двух сенаторов можно было точно определить партийную принадлежность спрашивающих по тому, интересовало ли их, может ли Коми классифицировать слова Трампа как “obstruction of justice”, или нет. Несмотря на постоянные провалы памяти и отказ отвечать на некоторые вопросы, ссылаясь на конфиденциальность информации, Коми в этот раз был гораздо разговорчивее, чем на предыдущих слушаниях, что привело к весьма печальным последствиям, но не для Трампа, как хотелось бы некоторым. Единственным безобидным ответом был рассказ о том, как Трамп ему позвонил и спросил, свободен ли он вечером, и не присоединится ли он к Трампу за ужином, на что Коми сказал, что свободен, и тут же перезвонил жене и отменил ранее намеченное совместное мероприятие, что под общий смех зала было прокомментировано задававшим вопрос сенатором как “perfect excuse”.

Из вопросов сенаторов постепенно выяснилось, что Коми постоянно испытывал дискомфорт, сомневался и не следовал установленному протоколу, легко закопав себя и бывшую генеральную прокуроршу Лорету Линч, которая изо всех сил покрывала Мадам, поэтому ему настоятельно рекомендовала не называть расследование в отношении ее сервера расследованием, а использовать какое-нибудь более нейтральное слово, что он и сделал, хотя его чистая душа искренне этому противилась, но записей разговоров с ней он не вел, потому что не считал нужным, да собственно, ни с кем не вел, и только Трамп навел его на мысль записывать разговоры, которые он бережно хранил, но показать уважаемому собранию не может, потому что он их отдал специальному юрисконсульту, занимающемуся Russian Connection, а в NY Times содержание записки про его беседу с Трампом насчет Майкла Флина попало потому, что эта записка оказалась у его приятеля, который, ознакомившись с ней, тут же позвонил в NY Times и прочитал ее содержание. “Скажите, Джим”, спросил его сенатор, “у вас-то записок нет, понятно, а у этого приятеля-то копия этой записки осталась?”. От неожиданности Коми даже стал слегка заикаться, но осмелился предположить, что записка, наверное, существует, но уже было поздно, потому что он не только признался в утечке конфиденциальной информации, но еще заодно закопал своего анонимного друга, чью личность профессора Колумбийского университета установили с поразительной быстротой.

Марко Рубио и Джон Маккейн неожиданно опровергли мои самые мрачные прогнозы – сначала Рубио спросил у Коми насчет бесконечных утечек, и Коми, не ожидая еще подвоха, сказал, что утечки – это очень плохо, и что их было непростительно много, на что ему был задан вопрос ребром – почему единственное, что не расплескалось спецслужбами, было информацией о том, что Трамп не находится под подозрением, но поведение Рубио частично объяснилось тем, что он за два дня до этого ужинал с Трампом, но особенно порадовал Маккейн, назвавший, правда, пару раз президента Трампа “президент Коми”, но все отведенное ему для вопросов время интересовался, почему у Коми двойные стандарты по отношению к Трампу и к Мадам, в отношении которой дело закрыли прошлым летом, ведь они оба участвовали в президентских выборах, поэтому расследовать должны обоих, так как расследуется вмешательство России в выборы, а не в Трампа. Бедный Коми, не ожидая такой подлости от ярого невертрампа, даже не смог ничего толком возразить и просто тупо сидел и хлопал своими опухшими от тяжелой работы глазами.

На этой радостной ноте концерт закончился, и сенаторы вместе с Коми пошли продолжать разговор за закрытыми дверями, а CNN набросилось на NY Times за публикацию недостоверной информации, потому что в процессе слушаний Коми сказал, что материал, опубликованный в NY Times от 14 февраля насчет “множества встреч команды Трампа с русскими” – вранье…

3 Replies to “Допрос с пристрастием”

    • Лучший фильм про спецслужбы – “Burn after reading” братьев Коэнов. Фарс, ставший явью

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*